|
|
Заметки на тему
«Наука и религия»
Из общего плана мира (Откровение 2) можно получить представление о программе эволюции. Но динамика программы эволюции развертывается на языке предельных смыслов и через систему нарушений симметрии нисходит на уровень сознательного, живого и, наконец, на уровень конфигураций материи. По мере считывания Послания передний фронт программы смещается с конфигураций материи (астрофизика) к живому (биологическая эволюция) и к сознательному (эволюция культуры). Священные тексты и заповеди возникают как проекция предельных смыслов программы эволюции на содержание мира культуры.
Священные тексты и заповеди являются частью организма сознания, вырастающего из новых смыслов, которые диктуются программой эволюции и ощущаются людьми. Затем программа эволюции отключается, а организм сознания продолжает существовать уже как система социальных институтов. Спустя какое-то время программа эволюции включает развертку следующего этапа, группы людей внутри предыдущей системы сознания чувствуют этот новый этап как захватывающий смысл их жизни и в соответствии с этим смыслом освящают какие-то элементы жизни, творя тем самым новые священные тексты и новые заповеди. И т.д.
Так возникает и юнивэй, но здесь этот процесс впервые осознан, а предыдущие образы Бога (точнее, предыдущие аспекты этого образа) объединяются в единый динамический образ Бога. Проецируясь на более низкие уровни, этот образ Бога указывает ситуации, которые человек может положить в основу устройства для возвращения к Богу. Эти ситуации заложены в программу эволюции еще до начала Творения.
На стадии юнивэя страх божий и любовь к Богу относятся к динамическому образу Бога со сменяющимися аспектами, обращенными к человеку. Очень важно следить за этими изменениями, чувствовать отключение одних аспектов и включение других – любой отход от этой точки роста означает обрыв связей с Богом и со временем гибель. Пока же вся наша культура и наука заполнены такими «живыми трупами».
В юнивэе образ Бога, священный текст, заповеди и законы физики различны для разных людей и могут меняться даже для одного человека – скажем, по мере возвращения к Богу. Трудно сказать, что мы обнаружим по мере этого возвращения: Бога как программу эволюции, или сообщество богов, или Бога как Абсолюта – скорее всего, все эти понятия потеряют смысл, как навеянные нашей нынешней земной жизнью.
Было бы очень интересно узнать: Что же останется?
История человечества знает величайшие взлеты духа. И как искры этого огня мы видим замечательные открытия, захватвающую поэзию и музыку, остроумные шутки. Поэтому с древнейших времен считалось: мир создан сознанием.
С другой стороны, мы на каждом шагу видим торжество материи и низменных инстинктов. Скажем, в Советском Союзе сторонники первичности сознания быстро оказывались в лагерях и погибали, демонстрируя тем самым правоту своих противников, утверждавших первичность материи.
Налицо очевидное противоречие.
В книге эта проблема решается следующим образом: нынешние формы сознания (иудаизм, христианство, наука) вторичны по отношению к материи, но правильное сознание (в книге объясняется, что это такое), наоборот, первично. И это не вопрос только философии – человек, владеющий правильным сознанием, всесилен и в повседневной жизни.
Основы правильного сознания даны в Откровениях (см. книгу). Это, прежде всего, хивенлизированное сознание. Скажем, иудаизм и христианство дают образцы священной истории и высоты духа и души в жизни Иисуса, но они не удовлетворяют требованиям хивенлизации (то же для науки): высший мир должен быть не только 1. высок, но и 2. замкнут в себе, 3. внутренне противоречив, 4. должен порождать низшие уровни. На практике это означает, что верх должен иметь форму симметричной конструкции противоположных мировоззрений. Связь этих мировоззрений возникает автоматически и рассчитывается или проигрывается – это главное достижение книги. От этой симметричной конструкции требуется эффективность в переводе некоего Послания – в итоге симметрия нарушается и возникает низ.
Это – механизм, а возможные следствия работы этого механизма даются общим планом мира, порождаемым вторым Откровением.
Порождение низа означает, в частности, порождение материи некими высокими эмоциями. Для этого важно, чтобы все картинки высшего мира были картинами коллективной деятельности и картинами связанных с этой деятельностью нарушений симметрии – см. Откровение 3, – этого нет ни в иудаизме, ни в христианстве.
И наконец, в четвертом Откровении объясняется, зачем все это делается – иудаизм и христианство не отвечают на этот вопрос.
Задача состоит в переводе упомянутого выше Послания.
Таково правильное состояние сознания. Почему оно властвует над материей?
Ответ: Потому что эта власть запрограммирована в начале Творения и автоматически выявляется при выводе низа из верха. Примером может служить появление в физике единства миров прибора для возвращения к Богу.
Читатель может спросить меня: «Все это внушительно, но люди болеют и умирают, ссорятся и т.п. – что ты можешь им дать?»
Ответ: Людские невзгоды – часть процедуры перевода Послания, и они буду исчезать по мере продвижения в этом переводе.
Более конкретно: упомянутый выше прибор для возвращения к Богу сначала выводит нас за рамки нынешней физики и демонстрирует явления, связанные с более высокими динамиками.
Для дальнейшего движения мы должны осуществить аналогичные шаги уже в этих динамиках, а для этого надо истолковать эти динамики, скажем, в терминах жизни природных духов, ангелов, Бога. В книге объяснено, как это делать.
Это толкование жизни в терминах деятельности высших существ было основой мировоззрения древних – без особых успехов. Успехов не было, потому что не знали, что все существа, включая человека, заняты, прежде всего, переводом Послания.
И динамику высших уровней прибора для возвращения к Богу нельзя выяснить без знания Послания.
Это означает, что человек, занятый, скажем, больным зубом, может подождать, пока разберется с Посланием, однако к тому времени может оказаться, что лечить-то уже нечего. Поэтому пока лучше сходить к врачу.
Но для меня и, я надеюсь, для многих читателей сам процесс чтения Послания захватывающе интересен. И не надо думать, что ответ мы получим в отдаленном будущем: согласно общему плану мира, эволюция нашего мира закончится в ближайшие 5-50 лет.
Процедура чтения Послания выглядит следующим образом.
Сначала хивенлизируем нынешнее искусство, религию, мистику, т.е. строим (следуя описанной в книге технике) их небесные генераторы вместе с высшими существами. Нормы природных духов мы наблюдаем как физику, а потому тут есть и связь физики со всеми этими существами.
Теперь показания приборов, выводящих за рамки физики (описаны в книге), мы можем толковать в терминах деятельности этих существ. Так можно выяснить поведение этих существ, их строение, их язык, их механизмы восприятия мира и языка. Это можно сделать для природных духов, ангелов, сообщества богов.
Это означает, что мы знаем, как представлены в психике существ отдельные фонемы, слова, фразы. А теперь обращаемся к Откровению 4, согласно которому наш мир – психика Бога, и в окружающей нас действительности находим обнаруженных в ходе описанной выше деятельности представителей языка богов. А поскольку язык уже был выяснен, то остается лишь прочесть Послание.
Все это достаточно сложно, но здесь появление любого прибора даст толчок к построению приборов более высокого уровня и т.д. – возникнет лавина открытий. Самые первые приборы описаны в этой книге.
Эти первые приборы интересны и сами по себе – например, видно, как убрать нетемпературный хаос в квантовом компьютере, как с помощью приборов измерять эмоции (не беседуя с человеком), и т.д.
Эти же приборы (в частности, живые и сознательные компьютеры – теперь ясно, как их строить) станут основой будущей науки, искусства, религии, мистики. А эти продвижения, в свою очередь, понадобятся для строительства более совершенных приборов.
Настоящая жизнь – впереди. Вся прошлая история человечества была лишь подготовительной стадией для замечательных перспектив ближайшего будущего.
Наука строит свои концепции на отсылках к опыту, религия – на отсылках к традиции. Может показаться, что «вместе они никогда не сойдутся».
Но у науки есть и более высокие критерии – скажем, ценятся концепции, открывающие новые горизонты. И религия занята не столько заповедями и ритуалами, сколько их надстройкой: образом Бога.
А на этом более высоком уровне, на уровне генераторов взаимоотношение науки и религии коренным образом меняется. Здесь можно говорить о их взаимном порождении.
Чтобы добраться до этого уровня, нужно и в науке, и в религии систематически проводить процедуру вознесения (Откровение 1). Вознесенный образ Бога способен творить (т.е. можно проследить детали этого творения) материю, законы физики и вообще науку. При этом новая наука оказывается неизмеримо мощнее нынешней. Так мы прославляем Творца и делаем шаг, ценимый и истинной наукой, и истинной религией. На практике, правда, представители обеих сфер пугаются.
Вознесенная наука попадает на уровень предельных смыслов – это уровень образа Бога, но здесь продолжают действовать научные критерии проверки опытом, освобождения и т.п. Образ Бога становится действенным, мы вступаем в диалог с Богом, мы можем возвратиться к Нему. И опять это соответствует идеалам и науки, и религии. И опять мы сталкиваемся с людьми, далекими от упомянутого выше уровня генераторов.
Но Бог и жизнь – только на этом уровне, все остальное бессмысленно и мертво.
Религия и наука противоположны, в частности, в том, что практика научных расчетов и проверок требует максимальной строгости, воображение здесь не участвует, тогда как религия требует достаточно богатого и индивидуального воображения. Наука дает человеку новые силы и возможности, в религии же наиболее продвинутые люди особо слабы.
Я предлагаю способ расчета связей – он проверяется всей картиной эволюции. Связи сфер оказываются сильными, хотя и трудно наблюдаемыми – возможность наблюдения связей растет по ходу эволюции. Наблюдаемость связей меняет и науку, и религию.
В науке возникает возможность постановки опытов нового типа, конструирования нового типа приборов и процедур – возможности науки резко возрастают, но этот рост зависит от морального уровня. художественых способностей, религиозных мотивов и т.п.
В религии возникает возможность научной проверки религиозных представлений, ритуала и т.п. – но для достаточно высокого уровня сознания, т.е. речь тут идет о науке в указанном выше более высоком смысле.
При этом нынешняя наука и религия не отрицаются, однако предлагается альтернативный способ толкования как показаний приборов, так и священных текстов. Меняются и основные элементы науки и религии, и их динамика. Эти новые способы я обнаружил случайно, а поскольку они открывают целые миры неограниченных возможностей, я рассматриваю эти случайности как Откровения.
Выбор способа чтения и в науке, и в религии остается делом свободного выбора – здесь не следует слепо мне верить, достаточно проверить упомянутые выше возможности.
Изложить содержание Откровений трудно – предварительно надо проделать работу, результаты которой делают понятными сам язык Откровений. А интерес к работе возникает из мотивов, которые у большинства людей отсутствуют. Тем не менее, я могу продемонстрировать очевидные результаты, которые кого-то могут заинтересовать и тем самым могут привлечь людей к этому направлению.
Возможно, что я останусь в одиночестве, но коллектив был бы полезен мне, а потому я пишу эти тексты.
Хивенлизацию религии, мистики, человека трудно понять без примеров. Примеры же здесь чрезвычайно интересны, это различные формы власти над материей, самосовершенствование, лечение, гадания и т.д. – вплоть до беседы с Богом. Но каждый такой пример требует не меньшего объема работы, чем затраченный мною на физику (хотя именно пример физики должен облегчить дальнейшие шаги).
И все же я решил изложить этот материал на уровне «философии», надеясь, что кто-либо из читателей сам может перейти на уровень работающих примеров. Тем более что речь тут идет о вопросах жизни и смерти как отдельного человека, так и человечества в целом. А читатели, которым трудно двигаться самостоятельно, пусть ждут продолжения книги.
Пример: разбор взаимосвязи науки и религии.
Я взял эту пару, потому что она часто обсуждается. Например, Фейнман пишет, что его всю жизнь мучил вопрос о связи двух столпов нынешней американской демократии: система ценностей науки и система ценностей христианства. Сейчас эти связи отсутствуют, мы имеем шизофреническую расколотую картину, которая не может служить руководством к действию ни для ученого, ни для верующего. Мир деградирует и катится к гибели.
Это запланированная деградация, запланирован (хотя может и не осуществиться) и выход из пике: первое Откровение.
Согласно этому Откровению, надо начать с выбора событий, фактов, объектов, имеющих интерпретацию как в науке, так и в религии. Связь этих интерпретаций неизвестна, ее знание дает связь науки и религии.
Здесь сразу же возникает вопрос: язык науки и язык религии не имеют ничего общего, каков же язык описания связей. Ответ дается вторым и третьим Откровением.
Согласно второму Откровению, физика – нормы общения ангелов. Согласно третьему Откровению, нужно путем проигрывания жизни ангелов найти те ангельские мотивы, которые порождают известную нам физику. Но мы мало что знаем о жизни ангелов, а потому связь останется неизвестной, хотя мы знаем язык этой связи – это язык театра.
Теперь обращаемся к упомянутому в первом Откровении принципу богоугодности. Его частное проявление – принцип самоподдержки, который в данном случае выглядит следующим образом:
каждая связь существует во многих экземплярах (скажем, неосознанно в головах каждого из носителей данной науки и данной религии) и может осуществиться либо прямо, либо через других людей. В головах других людей мы имеем ту же связь, которая тоже через других людей и т.д. Если в каждом случае речь идет об одной и той же связи, то надо выписать соответствующее уравнение и решить его или же проиграть разные варианты связи и выбрать тот, который удовлетворяет условию согласования.
При этом второе и четвертое Откровение обнаруживают интересное обстоятельство: хотя в нынешней культуре отсутствуют связи науки и религии, на неосознанном уровне противоположные интерпретации связаны через общую порождающую их систему смыслов.
Связанные противоположные интерпретации могут либо усиливать друг друга, либо ослаблять. В этих условиях мы будем видеть либо рост, скажем, веры, либо колебания между религией и наукой.
Все это зависит от разного рода обстоятельств, и если специально поместить себя или кого-либо другого в ситуации на границе между двумя режимами, то получим состояние, особо чувствительное к динамике смыслов.
Но динамика предельных смыслов тождественна образу Бога – т.е. мы получили рецепт выхода на связь с Богом. В систему смыслов можно подставить возможный образ Бога и проиграть колебания мировоззрения в зависимости от разного рода обстоятельств.
Так впервые образ Бога входит в науку.
С другой стороны, проигрывание религии предполагает (пусть временно) глубокую веру. Т.е. мы имеем тут одну из форм объединения науки и религии.
Заранее скажу, что после выяснения образа Бога обнаружится ошибочность и нынешней науки, и нынешней религии – по многим причинам.
Аналогичным образом можно рассмотреть связь науки и искусства, искусства и религии, религии и мистики. Механизмы этих связей можно проверить не только в опытах, но и на картине естественной и культурной эволюции.
Вы можете спросить: «И какой же получился образ Бога?»
Ответ: Пока не знаю, ибо эту работу я пока что не закончил. Из всех возможных пар я разобрал до конца лишь одну: небесная физика – земная физика. Небесной физикой я называю классическую электродинамику с нулевой массой электрона и с двумя знаками времени и/или причинности.
Я решил, что этого достаточно, чтобы народ ко мне присоединился и в других задачах такого рода.
Этот пример будет подробно рассмотрен в книге.
Другой пример. Дарвин, решивший в юности стать священником, создает теорию, которая выводит христианские ценности из борьбы за существование, т.е. отрицает их. После долгих колебаний Дарвин выбирает точку зрения науки.
До Дарвина Галилей и Ньютон, вступив в конфликт с церковью, остались на позициях науки.
Еще раньше первые христиане, действуя в рамках иудаизма, оказались в конфликте с ним и ушли из него.
Во всех этих случаях мы имеем дело с самозамкнутыми, самоподдерживающимися идеологиями, а потому нет никакой возможности оценить поступки «диссидентов».
Но, с позиций Абсолютного Мифа, сам Господь стоял за их плечами – они осуществляли ту самую процедуру хивенлизации, которая дана в четырех Откровениях.
Осуществляли ее неосознанно, мы же теперь находимся в неизмеримо лучшем положении – в наше время Абсолютный Полет может стать массовым и всеобъемлющим.
И здесь сам Господь протянет нам руку помощи и радостно нас встретит.
Поэтому «людям одной парадигмы» не следует обижаться на мою критику – я пишу для тех, кто уже почувствовал волю Бога, для тех, кто уже «летит» и хотел бы, с одной стороны, получить конкретную помощь, а с другой стороны, понять, что можно взять из нынешней науки, искусства, религии, мистики.
Практически речь тут идет о выводе новой (окончательной) религии. Христианская Троица здесь дополняется до Тетрады: Творец истории общества, Творец личной судьбы, Творец мира материи, объединяющий все это Святой Дух. Это четыре проекции образа Творца, они связаны той же динамикой, которая объясняет эволюцию от иудаизма через христианство к науке и к объединению этих трех сфер в общей мистике.
Эта картина должна быть проиграна – правильность проигрывания проверяется ее объяснительной силой. Скажем, в человеческой истории последовательность иудаизм ® христианство ® наука выглядит как вращение Тетрады. Указанные выше механизмы переписки одного мировоззрения в другое должны проигрываться нашей психикой на уровне подсознания – это условие связи с Творцом. Внешне это будет выглядеть как комплекс соответствующих приборов, ритуалов, процедур медитации и т.п., объединенных боговдохновленными текстами. Эта конструкция должна генерировать священные тексты, ритуалы, эмоции нынешних религий вместе с их взаимными отсылками. Эти отсылки будут составлять суть религиозной жизни, поддерживая необходимое состояние сознания – необходимое для разного рода научных, художественных, мистических целей.
Все это выводится из четырех Откровений, о которых я буду писать ниже. Но этот вывод я не закончил даже для себя, а потому не буду его здесь описывать. Тем более что это описание будет иметь вид художественного, боговдохновленного текста, не похожего на текст, который я пишу сейчас. Т.е. все мои рассуждения еще предстоит поместить в соответствующий эмоциональный контекст, это требует и времени, и таланта.
Важной чертой этой новой религии будет возможность проектирования ее на каждого конкретного человека – ниже я опишу необходимые здесь процедуры. В нынешних религиях такой механизм отсутствует, как отсутствует и техника учета «духа времени».
Историки религии считают, что дарвиновское «Происхождение видов» и вышедшая в том же году «Библейская критика» Шлеймахера покончили с «само собой разумеющейся» верой обычного человека. Сейчас верующие люди относятся к обоим авторам с острой неприязнью.
В действительности же, устами обоих авторов говорил Бог. Через Дарвина Бог впервые сообщил нам свое Имя: картину эволюции. Через Шлеймахера Бог указал нам правильный способ чтения Библии: через историю ее создания.
Оба автора вышли на уровень Бога из-за
интеллектуальной честности,
внутренних мук,
трудолюбия,
высокого профессионализма.
Замечу, что оба были священниками и оба верили в Бога. Правда, по словам Дарвина, его юношеский энтузиазм медленно испарялся в течение его жизни и исчез к концу его дней.
Я в юности был потрясен книгой Дарвин «Половой отбор». Здесь за каждым утверждением стоит огромное множество фактов, обсуждаемых с разных сторон. Пример полового отбора – расцветка бабочек. Согласно Дарвину, половой отбор (в отличие от естественного отбора) ничем не детерминирован, т.е. мы имеем тут сильнейший удар по материализму. Разве можно это сравнить с лепетом типа «Я люблю Бога, Бог любит меня».
Религию критиковать легко, но Дарвин понимал, что его теория уничтожает и мораль. Именно по этой причине он долго тянул с выходом в свет книги, но потом все же решился.
Я с ним согласен, ибо считаю, что «мораль в пустоте» угоднее Богу, нежели мораль со ссылкой на Бога.
Т.е. Дарвин не решил этих проблем, но он их поставил и тем открыл путь юнивэю. Таков был божественный замысел.
Мнения сторон:
Религия: «Наука без Бога – глупо и опасно».
Наука: «Первобытные представления на все времена – глупо и опасно».
Но творцы науки именно в науке чувствовали присутствие Бога – и были правы. Однако Бог развертывал науку для обучения людей, а вовсе не в качестве ответа на последние вопросы мироздания.
Т.е. никакой науки пока еще не было. Ибо правильная наука творится Богом и проверяет образ Бога.
Верующие люди чувствуют идиотизм буквального повторения, но не знают, чем руководствоваться в этих сомнениях. Здесь, как и в случае науки, священные тексты следует рассматривать как подготовительный учебный материал.
Т.е. религии пока еще не было. Ибо правильный образ Бога различен на Земле в разные времена и для разных людей.
Спор религии и науки шел на фоне торжества сначала религиозного, а затем научного мировоззрения и мало затрагивал основы общества. Однако сейчас импульс обоих мировоззрений иссяк и мы наблюдаем глубочайший кризис цивилизации.
Богу пришлось вмешаться – Он дал четыре Откровения.
Эти Откровения указывают процедуру строительства правильной науки – идущей от образа Бога и возвращающей нас к Богу.
А в религии Откровения указывают процедуру чтения священных текстов – из них вырастает детальный и работающий образ Бога.
На этом втором этапе науки и религии выясняется, что они говорят одно и то же.
В настоящее время в США и Западной Европе научное мировоззрение является господствующей идеологией. Другие страны используют науку в промышленном производстве и обороне, но научного мировоззрения не понимают и боятся.
Возникает вопрос: откуда взялась эта «столь чуждая человеку» идеология? Задним числом можно сказать, что здесь действует алгоритм вознесения, содержащийся в Откровении 1, но почему он начал работать именно в Западной Европе в 14-17 веках? Почему великие цивилизации древности, имевшие и математические открытия, и технические изобретения, не превратили все это в идеологию?
Для меня все это важно, поскольку книга посвящена переходу наука ® юнивэй и я утверждаю, что этот переход столь же закономерен и неизбежен, и имеет тот же характер, что и переходы иудаизм ® христианство и христианство ® наука.
Всюду работает механизм, который я называю локализацией мифа. Иудаизм как идеология народа локализуется в виде разных вариантов для различных общественных групп и далее вплоть до отдельных людей. И в этот момент происходит чрезвычайно важная вещь: если раньше человек с момента своего рождения принадлежал к идеологии своего общества, т.е. просто действовал «как все», то теперь он должен делать самостоятельный выбор. Т.е. результатом локализации мифа является появление личностей, делающих выбор не под влиянием общества, а в обращении к своим внутренним критериям. Такие люди возникли в Греции и в Израиле во 2-м веке до н.э.
Христианство, заменив критерий «как все» системой моральных ценностей, дало этим людям язык и пример – так началась жизнь христианства. Но победив и попав к менее развитым народам, христианство само стало обычной господствующей идеологией. Начался процесс его локализации, и здесь первые личности появились в Западной Европе среди городских ремесленников в 13-м веке. Они пытались вернуться к раннему христианству, обращались к еврейским комментариям Торы и т.п.
Но человек, обращающийся к своим внутренним критериям в выборе мифа, а иногда и в его творении (чему Евангелие дает пример), будет это делать и применительно к своей деятельности в сфере материи. В итоге открылось широчайшее и совершенно новое поле деятельности. Остальное было делом времени.
Т.е. ремесленники были всегда, но ремесленники, воспринявшие христианский дух свободного выбора и, в то же время, свободные от христианства как общепринятого мифа, возникли именно в это время.
Общенаучный миф в 19-м веке локализовался в проблему двух знаков времени, но эта локализация оказалась последней: она взорвала и физику, и христианство, и иудаизм. Это и есть тема предлагаемой книги.
Замечу, что такой взрыв можно было ожидать: согласно общему плану мира, каждое звено состоит из четырех уровней и четвертый уровень всегда объединяет три предыдущих. В случае звена культура четвертый уровень – юнивэй, т.е. предлагаемая книга объединила иудаизм, христианство и науку. Так осуществилось «предсказание» общего плана мира.
Наука и религия опираются на разные системы ценностей, а потому глубоко верующие известные ученые вызывают интерес у широкой публики.
Некоторые мои приятели принадлежат к такому типу людей, ничего интересного я о них сказать не могу – наука и религия занимают у них разных отделы мозга и они сами с горечью это признают.
Но в юнивэе положение дел в корне меняется. Здесь религия возносится до уровня, где она не только объясняет смысл и назначение науки, но и порождает новую науку – мощную и богоугодную. Эта наука указывает механизмы взаимодействия Бога и человека, указывает способы чтения священных текстов – для нашего времени и для каждого конкретного человека.
Здесь религиозная жизнь строится на основе новой науки, которая требует религиозного чувства и знания традиции.
Заповеди и ритуалы используются и модифицируются в той степени, в какой они могут связать человека с Богом.
Образ Бога расширяется на астрофизическую и биологическую эволюцию и историю культуры, но исключается из процессов, которые не нуждаются в участии Бога.
Т.е. наука и религия теперь порождают друг друга, и это взаимное порождение
дает образ Бога как причину этого движения,
как обеспечение успеха этого движения,
как непосредственное ощущение присутствия Бога.
Человек, вышедший на этот уровень и проверяющий свою веру на громадном материале эволюции и в новых опытах, достоин звания верующего.
Человек, строящий науку на основе этой веры, достоин звания ученого.
Теперь ясно, кого можно назвать «верующим ученым».
Верующий человек обычно занят выполнением заповедей и изучением священных текстов. Другие люди интересуют его именно с этой точки зрения.
В действительности, лишь один вопрос должен волновать верующего: Тому ли он Богу молится?
Он возразит: «Миллионы людей в течение тысячи лет так поступали – они не могли ошибаться!»
Ответ: Они не ошибались, но с тех пор изменился характер отношений Бога с людьми. В итоге великие культуры древности породили сменившие их культуры, но сами обратились в хлам. Точнее, с помощью Откровений мы можем прочесть в них прошлые образы Бога, но без Откровений этого сделать нельзя, и уж тем более трудно использовать эти образы для восстановления нынешнего образа Бога.
А если человек начнет спрашивать: «Есть ли у меня Бог? Нет ли его в другом месте?» – то он может обратиться к данной книге.
Он обнаружит другие образы, хотя усвоить их ему будет трудно, ибо для этого надо прожить совсем другую жизнь. Но и эти образы могут относиться к прошлому – в настоящее же время жив лишь один образ Бога Единства. Этот образ вырастает из Откровений, из связей разных сфер науки и культуры – это связи восстанавливаются с помощью процедур, данных в Откровениях.
Что же касается области, которую верующий знает и любит, то надо начать с признания, что она мертва – это ясно чувствуется, а если человек это не чувствует, то это означает, что мертв он сам. Далее надо хивенлизировать свою область – в конечном счете человек выйдет на Бога Единства.
Кто-то спросит: «А откуда взялась эта хивенлизация?»
Ответ: Она действует уже миллиарды лет во всех сферах неживой и живой материи, действует и в истории культуры. Ничего более надежного в настоящее время мы не имеем.
Читатели часто возмущаются, встретив в физическом тексте слова «Бог» и «Откровение». Говорят: «Пиши то, что ты хочешь сказать. Зачем упоминать Бога?»
Но пишу-то я как раз о том, как Бог творит материю, а законы физики уточняют образ Бога. Народ и эту тему плохо понимает, считая, что речь идет о чем-то возвышенном и «не относящемся к делу». Однако все это можно проверить, повторив мой расчет – действительно, проекция на физику некоторых аспектов образа Бога порождает у безмассового электрона массу и ее значение совпадает с величиной, данной в опытах. А если посмотреть следствия этого расчета, то выяснится, что речь тут идет о главном деле нашего времени.
Следует напомнить, что этот расчет, как и расчет постоянной Планка и константы тяготения, возник в результате ошибки – где вы видели ошибку, дающую три правильных формулы из разных областей? А если обратиться к предыстории этой ошибки и к ее следствиям, то станет ясна ее чрезвычайная значимость для религии, для судьбы человечества и для мира в целом. Т.е. речь тут идет именно о сфере действия Бога. Все это верно и для остальных Откровений.
В числе следствий этих Откровений обнаруживается и механизм взаимодействия Бога и материи, Бога и человека, эмоций и материи. Это заставляет пересмотреть всю историю культуры, все тексты, говорящие от имени Бога. Тем более что эти тексты тоже религиозно значимы и значимы для судеб человечества.
Т.е. «физика в Боге» оказывается многократно подтверждаемой новыми опытами, картиной эволюции и истории культуры, упомянутыми выше текстами, чувством свободы от власти материи, возникающей осмысленностью жизни и главное – диалогом с Богом в процессе вывода этой физики.
Наука и религия исходят из противоположных картин мироздания. В религии творение идет от духа к материи, в науке эволюция порождает в конфигурациях материи сферу духа.
Обе картины не указывают механизмов, а потому их невозможно проверить и никак нельзя использовать. Обе неправдоподобны, ибо в окружающей жизни мы не видим ничего подобного. И в обоих случаях непонятно, зачем все это делается.
Эти нелепости стали особенно чувствоваться в последние 50 лет, когда творческий импульс и религии, и науки иссяк и человечество обнаружило себя в пустоте.
Но, как я уже писал, мы имеем здесь очередной кризис перед новым взлетом, и этот начавшийся подъем уже запущен четырьмя Откровениями.
Возникающая здесь картина Творения изображена ниже и имеет вид:
_files/image001.jpg)
Здесь на каждом уровне мы имеем внутренне противоречивую ситуацию, это противоречие творит следующий уровень.
Здесь всюду указаны механизмы, а потому, взяв, например, картину эволюции, мы можем по ее части восстановить начальную систему смыслов, а все остальное использовать для проверки.
Эта схема указывает множество новых эффектов, которые этой же схемой объединяются в прибор для возвращения к Богу.
Откровения указывают процедуру вознесения этой схемы на уровень искусства, религии, мистики. В итоге возникает полнота жизни, мы имеем мощнейший Миф мифов, мы знаем образ Бога.
Читатель спросит: «И ты, зная все это, сидишь тут с нами?» Ответ: Еще не весь путь, указанный Откровениями, пройден.
Наука и религия могут участвовать в этом движении.
Эйнштейн однажды заметил, что религия указывает цели, а наука занята способами достижения целей. А потому они могут сотрудничать.
Это, конечно, правильно, но беда в том, что цели, которые ставит религия, не могут обсуждаться в науке, ибо находятся за пределами ее языка, а религия по той же причине ничего не может сказать о научной методологии.
В юнивэе положение дел меняется. Здесь Бог творит (через ангелов и природных духов) как нынешнюю науку с ее методологией, так и науку четырех Откровений, где наиболее важным критерием научной деятельности оказывается богоугодность. Этот критерий можно назвать также глобальной эффективностью, в отличие от нынешней локальной пользы, которая грозит очевидными тупиками.
Бог творит науку для нашего возвращения к Нему, в вознесенной науке это находит свое выражение в устройствах для возвращения к Богу. Любая конфессия должна радостно ухватиться за эту руку помощи, протянутую Богом.
Все это означает, что в юнивэе цели и методы вознесенной науки совпадают с целями и методами вознесенной религии. Вознесенная наука занята лишь возвращением к Богу (и именно на этом пути становится полезной в обыденном смысле этого слова). Вознесенная религия имеет своей главной целью самокритику с тем, чтобы исключить засорение образа Бога чисто человеческой глупостью. Лишь после этого образ Бога начинает работать в упомянутых выше устройствах.
Но, как показывает общение с народом, все согласны возноситься лишь при условии полного сохранения любимых взглядов и привычек. Тут надо выбирать: либо болезненный разрыв с Землей (и в науке, и в религии), либо гибель на нынешних тупиках науки и религии. Как сказал Бог: «Я даю вам жизнь и смерть – выбирайте жизнь».
Что сейчас означает: Вступайте в ряды участников величайшей из революций.
История культуры – последовательность хивенлизаций: иудаизм (и индуизм) породили христианство, христианство (и древние греки) породили науку, наука (и древние китайцы) породили юнивэй. На каждом этапе мы имеем свои священные тексты, свои основные понятия и эмоции, свои заповеди и свою практику. Каждый этап инициируется одним из аспектов Бога, а люди, которые переводят его на свой язык, т.е. создают соответствующий священный текст, связаны с Богом. Предыдущие тексты и все, что с ними связано, продолжают быть частью общественной жизни, но связи с Богом здесь нет.
Скажем, на уровне юнивэя мы видим, что Тора и Евангелие являются мифами, а наука имеет дело с крошечной частью реальности – возникает вопрос: зачем нам все это нужно? Т.е. сам юнивэй возник как хивенлизация нынешней науки, искусства, религии и мистики, и при этом выясняется, что именно в предыдущей истории культуры от Бога – все остальное можно выбросить как некий учебный материал для детей, какими мы были до сих пор.
Но это не так. Достаточно взглянуть на звездное небо. Считается, что все происходящее в звездах и галактиках не противоречит физике. Это не так, но если бы это и было так, то пришлось бы считать общую картину чистым хаосом. В действительности же это результат взаимодействия материи с динамиками более высокого уровня.
И Тора выглядит как хаотическое собрание нравоучительных сюжетов. Это результат взаимодействия с динамиками более низкого уровня, но в самой Торе об этом ничего не говорится.
Суть же юнивэя состоит в установлении связей между динамиками разных уровней. Здесь каждый шаг меняет и законы физики, и образ Бога.
Это означает, что после каждого уточнения связей мы должны обращаться к Торе, Евангелию и звездному небу (и, конечно, к картине биологической эволюции) с тем, чтобы выяснить новые детали общих процедур, указанных в четырех Откровениях. Эти детали необходимы для работы устройства, возвращающего к Богу.
При этом важны не события, описываемые в Торе и Евангелии, а их оценка и стоящая за этими оценками динамика природных духов и ангелов и воля Бога. И в Книге Природы важна не физика в нынешнем смысле этого слова, а стоящая за этой физикой деятельность упомянутых существ.
Но это не все. Согласно Откровению 4, наша цель в мире состоит в чтении и переводе Послания, идущего (с нашей помощью) к Богу. Это Послание первоначально записано в конфигурациях материи, а позже (после перевода) появляется в картине естественной и культурной эволюции, т.е., в частности, в Торе и Евангелии. Это фактор, отличный от воли Бога и человеческих мотивов.
Во всех трех книгах Послание выглядит как некий произвол, некие «ненужности». Для их толкования надо идти от Откровения 4, где история мира отождествляется с судьбой Послания Богу – все естественные системы заняты переводом этого Послания.
Эта связь позволяет создать картину психики Бога и найти в ней язык Бога (богов) и систему восприятия сообщества богов. Устройства для связи с высшими динамиками (см. книгу) должны быть настроены на эту задачу. В итоге упомянутые «ненужности» станут осмысленными.
Фалес Милетский считается первым ученым в истории человечества. Он доказал первую теорему: «Диаметр круга делит круг пополам».
Ему говорили: «Да это же очевидно».
Он отвечал: «Знаю, но когда я ищу доказательство, я беседую с Богом».
Беседовали с Богом Пифагор и Архимед, Галилей и Кеплер, Декарт и Ньютон – это видно по характеру их достижений.
Скажем, Кеплер считал Солнце некоей проекцией Бога и из общих соображений получил закон тяготения. А Ньютон вывел из этого закона эллиптическую форму орбиты Земли.
Более поздний пример: Проблема частиц и волн, идущих из будущего. Уилер и Фейнман (1945) ввели электромагнитные поля, симметричные относительно прошлого и будущего. От Бога тут само стремление встать над противоположностями – никакого практического значения эта проблема не имеет.
Я долго возился с этой проблемой, пока Бог не указал мне: «Возьми два мира с противоположными стрелами времени». Я начал выводить из этой картинки нынешнюю физику – открылись невиданные горизонты.
Т.е. надо
увидеть внизу отблески божественного света,
построить из них полный, но противоречивый небесный мир,
и главное – потребовать, чтобы этот верх порождал наш низ во всех подробностях.
Это и есть вознесенная наука.
Большинство верующих ощущает науку как враждебную силу, несущую, по их мнению, сексуальную вседозволенность, оружие массового уничтожения и т.п.
Сторонники же науки рассматривают религию, с ее бессмысленным, как они считают, повторением неизвестно откуда взявшихся фраз и обычаев, как духовную смерть.
Просвещенные умы (скажем, Эйнштейн) успокаивают тех и других, утверждая: наука и религия занимаются разными сферами нашей жизни. А отсюда следует, что мы можем спокойно заниматься наукой, а «для души» посещать церковь или синагогу.
Тут я согласен с предпосылкой, но вывод у меня получается другой: и нынешнюю религию, и нынешнюю науку надо выбросить на помойку – именно потому, что они занимаются разными сферами.
Ссылки физиков на опыты неубедительны, ибо опыт не распространяется на основания науки.
Стремление верующих всюду видеть волю Бога бессмысленно, ибо в нынешнем образе Бога нет деталей нашей жизни.
Четыре Откровения решают обе эти проблемы, распространяя вознесенные научные методы на сферу души и духа и давая вознесенный образ Бога, порождающий сферу материи во всех ее деталях.
Согласно Откровениям, сюжеты Торы и Евангелия являются мифами, но эти мифы продиктованы Богом. Это усложняет чтение Торы и Евангелия, но их ценность не только не уменьшается, но увеличивается.
Согласно Откровениям, продиктованы Богом и законы физики, но продиктован и способ выхода из власти материи, и устройство для возвращения к Богу. А больше нам ничего и не нужно.
Человечество – «тонкий слой плесени» на чудовищных глыбах континентов и Земли в целом. А вдали мы видим совершенно немыслимые массы материи других галактик и вселенной в целом.
Аристотель считал, что материя существует вечно.
Евреи провозгласили абсолютную власть Всемогущего Бога, творящего вселенную со всей ее материей. Но Бог – в книжках, в отдельных людях, а материя – в упомянутых выше необозримых массах. А потому картина творения вселенной Богом выглядит голословной.
Юнивэй тут выступает как мальчик в известной сказке Андерсена: «А король-то голый!»
Действительно, обнаруживается, что мы живем внутри пары «мир – антимир», эта пара легко рождается из ничего и так же легко аннигилирует.
Кто-то может забеспокоиться: «Под нами пустота!»
Ничего подобного: под нами радостная игра природных духов, пение ангелов и спокойная воля Бога. Как сказано в Талмуде: Земля держится на трех слонах, слоны стоят на ките (это юмор – картинка взята из нееврейских источников), кит плавает в океане, а океан держится на милости, строгости и справедливости.
Но юнивэй идет дальше Талмуда и говорит: «Вы сомневаетесь, вы хотите знать детали – вот вам устройство для беседы с природными духами, ангелами и Богом и для возвращения в их мир».
И объясняет нашу нынешнюю подчиненность материи: «В конфигурациях материи записано Послание Богу, в перипетиях повседневной жизни ты переписываешь это Послание».
И более того – дает надежду: «После окончания переписки вы уйдете в миры, где роль материи ничтожна».
А до этого окончания переписки – рукой подать. Но этот оставшийся путь должны пройти мы сами, для этого мы и созданы.
Как пройти? Смотри четыре Откровения.
Колдовство осуждается религией, высмеивается наукой – и, тем не менее, популярно у широких масс. В Крыму у министра внутренних дел украли отчет о борьбе с преступностью – на поиски были брошены сотни «экстрасенсов». Ничего, конечно, не нашли.
За этой страстью лежит мечта людей о силе, бессмертии и т.п. Само по себе это, может быть, и неплохо, но глупым является желание получить все это по дешевке, узнав какой-то секрет.
Когда-то, много лет назад, я увидел, что в моей науке отсутствуют какие-либо ограничения, а в мозгу человека есть все условия для преодоления любых запретов. Я подумал: Нет ли какой-то крупицы истины в бесконечных утверждениях о чудесах? Вскоре убедился: все это – полный бред.
Хотя есть люди (не принадлежащие к обойме «экстрасенсов» и ничего публично не демонстрирующие), способности которых трудно объяснимы.
Но я не собираюсь сейчас углубляться в эту тему, а хочу лишь указать на принципиальный дефект в отношении людей к этим явлениям, имеющий место, кстати, и в отношении к обычным явлениям жизни.
Не учитывается элементарная вещь: в разные времена мы чувствуем разные аспекты воли Бога в соответствии с задачами перевода Послания Богу (Откровение 4). Тут меняется не только наш язык и состояние сознания, но и роль упомянутых выше «механизмов всесилия». Эти изменения следуют своей внутренней логике (точнее, динамике – Бог вмешивается лишь в переломные моменты), но общий план задан заранее – неизвестен лишь результат.
Т.е. характер вмешательства свыше менялся вместе с изменением тех аспектов образа Бога, которые обращены к человеку.
Я предполагаю, хотя и не могу доказать, что первобытная магия не была «фантазией неразвитого сознания», а действительно помогала тогдашним людям. Однообразие генетического материала людей указывает на их малую численность в какие-то моменты прошлого. С другой стороны, последствия появления этих людей грандиозны (мы это видим сейчас) – почему бы не поддержать свыше столь важное дело?
Интересно также, что в истории древнего Китая, Греции, Израиля были периоды, когда гадания играли большую роль в жизни государства. Затем эта практика была отброшена, ибо, как сказано в Торе, эта практика перестала работать. Можно предположить, что ранее она действительно работала.
Все это перестало работать из-за эволюции языка и психики, но более глубокой причиной является ненужность и даже вредность магии и гаданий с точки зрения перевода Послания, ибо тут исключается сама процедура переписки конфигураций материи в динамики души и духа.
На следующем этапе эволюции культуры – иудаизм, христианство, наука – реальным чудом является само появление этих форм сознания. Понять их появление можно лишь в свете толкования эволюции и истории культуры как Абсолютного Полета к Богу – это супермагия. Эти формы сознания нас не удивляют, потому что мы в них живем.
И еще более высокие формы магии мы увидим в юнивэе, когда начнутся полеты в другие миры, когда начнется сознательное возвращение к Богу.
Фигура средневекового алхимика станет в юнивэе центральной, но теперь это будут наследники и продолжатели всех великих прорывов и традиций религии и науки. А их целью будет конкретизация образа Бога и организация возвращения к Нему – в частности, через сознательное чтение Послания.
Из всего вышесказанного следует важный вывод: человек должен взаимодействовать с тем аспектом образа Бога, который в данный момент нисходит на Землю.
Поэтому смешны в наше время парапсихологи и гадатели, нелепы религиозные фундаменталисты, скучны ученые – хотя каждый из них сидит в богатой традиции и из-за нее не видит мира и не видит своей неуместности в этом мире.
А уместен человек, который держит в руках конструкцию из отрывов от вселенной и с ее помощью проигрывает Творение мира Богом вместе с возвращением мира к Богу – и, более того: уходит в эту конструкцию и через новые, неожиданные, прекрасные миры летит к Богу.
Вот магия, диктуемая самим Богом.
Человек может жить и может на что-то надеяться лишь в той мере, в какой его глубинные (или высшие), часто неосознанные, мотивы и стремления соответствуют жизни мира в целом. Представления об этой глобальной жизни люди заимствуют из науки и искусства, религии и мистики. Всеобщее ощущение: ни одна из этих сфер не тянет на эту роль.
Действительно, в религии образ Бога бессодержателен, сюжеты священных текстов явно выдуманы, ценности заимствованы из предшествующей жизни, ритуалы и заповеди не способны к эволюции.
В науке вопрос о смысле жизни вообще не может быть поставлен, но и в сфере неживой материи наука не способна к анализу своей эволюции, своего языка, состояния сознания, своей постановки опытов.
Что со всем этим делать?
Ответ дается Откровениями (см. ниже), указывающими процедуру хивенлизации (см. ниже) и науки, и религии. В итоге
методология хивенлизованной науки выводится из хивенлизованная религии,
образ Бога хивенлизованной религии проверяется на всех уровнях, включая детали материального мира.
Сюда подключаются хивенлизованное искусство и хивенлизованная мистика – они являются необходимыми частями процедуры хивенлизации.
Все это в чрезвычайной степени расширяет наши возможности и позволяет использовать эти новые возможности для решения нашей основной задачи: чтения Послания (см. ниже).
Это Послание записано в деталях материального мира (не в законах физики!), в деталях драмы эмоций произведений искусства (не в морали!), в деталях религиозных мифов (их истинность тут не имеет значения), в истории мистики (не в ее значимости!). Именно в этих деталях считывается та картина жизни богов, в терминах которой толкуется Послание.
Вот что действительно ценно во всей предыдущей науке и культуре!
Верующему человеку его конфессия представляется величественным зданием, освященным традицией, источником жизни и смыслов. Наука же видится как система взглядов, система необоснованных обобщений.
Но ученый видит историю науки как героическую борьбу с заблуждениями здравого смысла, как длительный и изнуряющий труд, вознаграждаемый неожиданным светом открытий. Здание же религии слеплено из мифов, за которыми стоят простые, чисто человеческие мотивы.
Создается четкое ощущение. Бог стоял за плечами ученых, тогда как в религии высшие мотивы основателей сменились беспомощным барахтаньем на низших уровнях психики. Это относится и к нынешней науке.
Но наука говорит не о Боге, а об электронах и протонах. Религия же вся состоит из отсылок к Богу, но эти отсылки не внушают никакого доверия.
Что же делать?
Ответ: хивенлизировать и науку, и религию. Т.е. надо выделить в них высшие аспекты, достроить эти аспекты до противоречивой целостности и проследить порождение этими целостностями ныне наблюдаемого низа. При этом в выделении высших аспектов науки участвует религия, а в прослеживании низа религии участвует наука.
Т.е. религия дает понятия и мотивы в сфере духа, наука дает критерии истинности в сфере материи, а хивенлизация связывает эти два уровня динамикой взаимного порождения – на выходе имеем конкретизированную религию и богоугодную науку.
Из глубокой древности идет к нам вера в неограниченные возможности человека. В наше время можно услышать: «Человек – лучший прибор».
Ученые относят эти умонастроения к разряду веры в деда Мороза.
Кто прав?
Ответ: Обе стороны неправы, ибо
1. Неограниченные возможности человека проявятся лишь в том случае, если он будет идти от современной науки – для этого наука и была раскручена Богом.
2. Но работать будет не нынешняя наука, а новая, выведенная из древней мудрости, – нынешняя наука дает лишь язык и технику этого вывода.
Я в своей деятельности следую этим двум пунктам, а мое орудие – техника четырех Откровений. И древняя мудрость, и современная наука оказываются здесь лишь начальной площадкой для взлета.
И детская вера в неограниченные возможности человека поддерживалась Богом только для того, чтобы поставить ее на твердые рельсы четырех Откровений.
Иудаизм и христианство толкуются их последователями как указанный Богом способ приближения к Богу – через знание образа Бога, знание заповедей.
Наука была развернута Богом как следующий шаг этого пути – приближение к Богу через знание механизмов Творения (мира Богом) и Искупления. Знание механизмов позволяет подражать Богу.
Учитывая возможности человека, Бог начал с самых простых механизмов, относящихся к сфере материи. Люди с энтузиазмом восприняли новую методологию (отсылка к опыту) и новый язык (математика), но совершенно неправомерно расширили это движение до прогресса, не нуждающегося в «гипотезе» Бога.
Сейчас эта неправомерность осознана, и человечество (точнее, США и Западная Европа) оказалось между двух огней: с одной стороны, научное знание, в котором нет места человеку, а с другой стороны, «гипотеза», с которой непонятно, что делать.
Богу пришлось вмешаться:
«Не торопитесь. Еще не было никакой науки. Я не для того давал вам Тору и Евангелие, чтобы вы заменили их “критерием практики”.
Связь с опытом есть условие действенности знания, но она не дает содержания знания. Содержание знания, его язык, необходимое состояние сознания возникают из обращения ко Мне и к Моему образу.
До сих пор это обращение велось на неосознанном уровне, но теперь Я даю вам процедуру осознанного приближения ко Мне».
Это и есть настоящая наука, возникающая на втором этапе эволюции науки.
Процедуру неосознанного приближения к Богу я называю «хивенлизация» или «вознесение».
Последовательная хивенлизация нынешней науки распространяет ее на сферу жизни, сознания, Бога. Необходимый для хивенлизации науки образ Бога дается хивенлизацией религии.
Здесь на каждом шаге возникают новые эффекты и новые приборы, использующие эти эффекты. Все это заканчивается устройством для возвращения к Богу.
Все это сопровождается хивенлизацией самого человека и не только его идеологии, но и его инстинктов, его языка и физиологии. Это, с одной стороны, радостное освобождение, но, с другой стороны, разрыв с уютным миром прошлого может восприниматься болезненно. Тут каждый человек выбирает то, что ему по силам. Я же пишу эту книгу для «Колумбов», готовых к риску.
Пишу, закончив лишь первый шаг хивенлизации физики: создание небесной физики единства миров. Сейчас я переключаюсь на следующие, более сложные задачи и пишу в надежде, что кто-то из читателей ко мне присоединится.
Включайтесь в число участников величайшей из революций!
Еще недавно, в середине 20-го века, физикой элементарных частиц была высоко престижным, хотя и трудным занятием. И физики, и общественность справедливо чувствовали здесь диалог человечества с Богом. Сейчас все это исчезло.
Что же случилось?
Ответ: Возможности современной физики были исчерпаны, диалог с Богом перешел из сферы науки в сферу юнивэя.
Как выглядит этот диалог в юнивэе?
Здесь физика элементарных частиц возносится и используется, прежде всего, для конструирования устройств, возвращающих к Богу.
Религия тоже возносится и становится, с одной стороны, основанием новой физики, а с другой стороны, становится некоей макроскопической динамикой, необходимой для конструирования тех же устройств.
Необходимый здесь образ Бога проверяется на всем материале эволюции космоса и жизни.
Физик ведет диалог с Богом и для этого перестраивает себя, осуществляя необходимую тренировку своего Я и расчеты физической части устройства для возвращения к Богу.
Образ Бога здесь конкретен, т.е. проецируется на все детали нашей жизни и деятельности. И, в то же время, это захватывающий образ, делающий жизнь бесконечно интересной, бесконечно осмысленной.
Сейчас наука и религия никак не связаны и потому не работают. Это опасная ситуация, и Бог вынужден был вмешаться и дать четыре Откровения. Эти Откровения позволяют вознести религию на уровень, где она начинает порождать науку и, наоборот, вознести науку на уровень, где она начинает порождать религии.
Это единство делает возможным диалог с Богом и возвращение к Богу.
Это единство существовало всегда, но не было осознано. Его суть:
Продвижения в науке, морали, общественном устройстве имеют своей целью поддержание связи с Богом. Связь с Богом делает возможными эти продвижения.
Четыре Откровения указывают, как вознести свой образ Бога с тем, чтобы деятельность человека стала интересной для Бога, и указывают, как построить иерархическую науку, которая становится частью диалога с Богом.
В книге приведены примеры продвижений такого рода. Читателю может показаться, что рассматриваются самые разные вопросы, но в действительности речь идет о разных аспектах налаживания диалога с Богом.
Скажем, обсуждаются различные проблемы физики, но обсуждаются в связи с элементами новой физики, продиктованными Богом, и в связи с возникающим здесь прибором для выхода из власти материи. Этот выход является необходимым условием вознесения души и духа.
Мне была дана система Откровений, указывающая процедуру, в которой нынешние
наука,
искусство,
религия
мистика
порождают Абсолютный Миф.
Абсолютный Миф, в свою очередь,
порождает Корабль Абсолютного Полета,
возвращающий нас к Богу.
Корабль состоит из устройства, связывающего нас с Богом, и из текстов, задающих необходимый
язык,
состояние сознания,
смыслы.
Я приглашаю читателей принять участие в этом строительстве.
Ниже я рассмотрю один из этапов этого строительства: преодоление оппозиции эксперимента и веры. Я покажу, каким образом в рамках упомянутой системы Откровений священные тексты порождают эксперименты нового типа, необходимые, в частности, для понимания этих текстов.
Я приведу примеры простейших установок такого рода. Они выводят за рамки нынешней физики (человек приобретает власть над материей и потоком времени) и, с другой стороны, эти же механизмы работают в нашем мозгу, обеспечивая участие Бога в нашей жизни и в нашем восприятии священных текстов.
В итоге возникает состояние сознания, где наука и религия, взятые по отдельности, оказываются глубоко ошибочными, но взятые в их взаимосвязи, становятся частью упомянутого Корабля.
Человеческий язык возник из замыкания деятельности на восприятие. Эти две сферы уточняют друг друга и, в итоге, мы имеем детальные и полезные образы окружающего нас мира. Физика возникла из замыкания мыслительных операций на движение небесных тел и на изготовленные человеком геометрические фигуры.
В морали нормы общения замыкаются на эмоции в отношениях людей. В религии нормы общественного поведения замыкаются на соответствующие эмоциональные оценки.
Все три мира – природа, другой человек, общество – достаточно сложны, и человек с самых давних времен осмыслял их, населяя регуляторами, творившимися по образцу человека: природные духи, боги, ангелы, Бог.
Наука справедливо относится к этим существам с подозрением: далеко идущие обобщения вырастают из небольшого числа туманных эмоций.
Но именно эти эмоции творят нашу жизнь!
Наука же, отрицая безответственные образы, ничего не дает взамен – мы у разбитого корыта.
Юнивэй решает эту проблему – пока лишь в принципе.
Юнивэй, следуя четырем Откровениям, указывает, как организовать материю в особых областях, которые я называю отрывами от вселенной, с тем, чтобы следить за разнообразными отклонениями от нынешней физики, связанными с жизненными, религиозными и мистическими эмоциями.
Это означает, что обнаружатся специальные конфигурации материи, связанные с комбинациями упомянутых эмоций и с их динамикой. Мир эмоций может теперь усложняться – эти усложнения будут поддерживаться материей. А динамика материи в отрывах от вселенной будет осмысляться в терминах этой новой жизни эмоций.
Среди этих усложнений будут и образы природных духов, ангелов, Бога – но теперь реальные (в научном смысле), связанные с материей, объясняющие картину эволюции и историю культуры, проверяемые опытом.
Эти четыре сферы в нынешней культуре представлены наукой, искусством, религией, мистикой. Эти четыре сферы являются четырьмя аспектами единого целого, но это единство никак не отражено в нынешней науке, где понятия «душа», «дух», «смысл» отсутствуют. Предлагаемая книга содержит процедуру исправления этого недостатка.
Начать можно с картинок жизни природных духов и ангелов, с образа Бога. Материя тождественна нормам общения природных духов, люди и ангелы – сообщества природных духов, действующие по воле Бога, образ Бога задается системой предельных смыслов.
В этих картинках механизмы творения материи, механизмы связи материи с эмоциями более высоких существ даются физикой единства противоположных миров, динамика же этих эмоций восстанавливается из картины естественнонаучной эволюции, из истории искусства, религии, мистики. Связь материи с эмоциями кладется в основу модели психики.
Продолжив картину эволюции, получаем программу возвращения к Богу.
В основе этого возвращения лежит сознательное использование «вертикальных» связей, даваемых физикой единства миров и ее аналогами в более высоких сферах. Эти связи порождают новые эффекты, эти эффекты лежат в основе Корабля Абсолютного Полета, возвращающего нас к Богу.
Теперь мы можем взять практику науки, любую практику искусства, религии, мистики (древней и нынешней), любые советы целителей и спасителей человечества и посмотреть, есть ли тут связи с материей и Богом. Связь с материей нужна для чтения Послания (см. выше), связь с Богом нужна для передачи Ему этого Послания.
Если этих связей нет, то мы меняем соответствующую практику, пока эти связи не появятся (см. книгу). Так строится Корабль Абсолютного Полета для возвращения к Богу.
Согласно общему плану мира, последовательность: иудаизм, христианство, наука, предлагаемый текст (я буду называть его «смысл жизни») – является частным случаем многократно повторяющейся эволюционной четверки: рождение – питание – защита – регуляция. Мифы этих сфер эволюционируют сначала через процесс локализации: миф общества становится мифом личности, а затем мифом материальной деятельности личности – затем хивенлизация объединяет эти мифы. Каждый из мифов уютен, приспособлен для человека, и люди, живущие в мифе, болезненно воспринимают его критику. Верующие люди связывают все нынешние беды с материализмом, атеистов удивляет нелепость фундаментализма. Я иду от данных мне Откровений и провозглашаю «чуму на все четыре дома» (наука, искусство, религия, мистика), моя Тора – указанный выше сюжет и его продолжение, включающее, с одной стороны, творение мира, а с другой – возвращение к Богу, начинающееся с построения прибора, чувствующего Бога. Наша функция состоит, как я уже писал, в переводе и сообщении Богу некоего Послания.
Эта конструкция конкретизируется с помощью процедур, данных мне в Откровениях, и становится основой Корабля Абсолютного Полета, т.е. прибора для возвращения к Богу. Прибор же, в свою очередь, выявляет различные неизвестные пока детали конструкции, проверяет ее правильность.
Таков первый шаг, указывающий направление совершенствования конструкции, – она должна решать конкретные задачи конкретного человека. Замечу, что наша жизнь заполнена задачами такого рода, задачами, не имеющими никакого отношения ни к науке, ни к религии. Часто события чрезвычайной важности для истории или для жизни отдельного человека оказываются следствием ничтожных причин – это означает, что наука здесь невозможна. Религиозные толкования в терминах наказаний и поощрений никак не ложатся на имеющийся материал.
Ясно, что и в науке, и в религии пропущено что-то очень важное. Что именно?
Ответ дается подобиями общего плана мира, в частности, подобием общей картины эволюции процессам понимания нашим мозгом сигналов внешнего мира. Поэтому я полагаю наш мир частью психики Бога. В этой психике мы (как и объекты астрофизики, как и другие живые существа) выполняем функции переводчиков некоего Послания, переводчиков с одного уровня на другой. Следуя языческим мифам, я буду считать Бога членом некоего сообщества богов.
Это означает, что наш мир состоит из
1. Динамик упомянутого выше перевода. В биологии это выглядит как борьба за существование. В культуре эти динамики регулируются социальными нормами. Именно этими динамиками занимаются наука и религия.
2. Из образов внешнего мира, норм языка, самого Послания – все это есть в психике Бога, но все это не имеет никакого отношения к локальным правилам функционирования психики.
В нашем мире вторая часть выглядит как нечто произвольное: вид звездного неба, форма континентов, локальные ландшафты, сюжеты истории, мифология религий. В действительности все это произвольно лишь по отношению к упомянутым выше динамикам, ибо все это детерминировано картиной жизни сообщества богов.
Связь этих «произвольных» обстоятельств с картиной жизни сообщества богов дается процедурой хивенлизации и проверяется прибором для возвращения к Богу, проверяется всей картиной естественной эволюции и истории культуры.
Зная эти связи, можно просто подбирать картины жизни богов, их язык и наше Послание для объяснения упомянутых выше «произвольных аспектов».
К качестве первого приближения можно взять языческие мифы – они списаны с реальных картин жизни богов, списаны тем же прибором, функционирующим у нашем мозгу. Но интерпретация этого языка идет в рамках языка и состояния сознания, решающих совершенно другие задачи, связанные с борьбой за выживание. Последующая эволюция (иудаизм ® христианство ® наука ® смысл жизни) имела своей целью создать адекватный язык, сознание, формы деятельности, и теперь мы можем возвратиться к творению языческого мифа как к «отрицанию отрицания».
 |