|
|
Заметки на тему
«Недостатки
нынешней культуры
и избавление от них»
Четыре Откровения (для краткости – юнивэй), составляющие основу этой книги, завершают единый процесс, ознаменованный тремя великими прорывами:
иудаизм ® христианство ® наука ® юнивэй.
Я обсуждаю в книге механизмы этого процесса, его смысл, его связь с другими аналогичными четверками.
Такова ситуация на небесах. На земле же каждая из трех первых ступеней четверки представлена своими энтузиастами и каждая удивляется слепоте двух других.
Юнивэй же обращается (точнее, Бог обращается через него) к людям, недовольным, прежде всего, своим мировоззрением. Народ чувствует, как пелось в советской песне, «Абрам, мы не туда попали», но не всегда понимает, что именно неправильно. С позиций же юнивэя эти ошибки ясны:
1. Идеалы иудаизма (святость), христианства (любовь), науки (истина) внутренне непротиворечивы. Но философы и мистики всегда в качестве высшего принципа брали единство противоположностей.
Это означает, что существуют противоположные виды святости, противоположные виды любви, противоположные виды истины. Вы спросите: «И как же с ними обращаться?» Ответ: достраивать до полных миров и объединять, как это сделано в книге, для миров с противоположными стрелами времени и/или причинности.
Примером противоположных видов святости, любви, истины может служить как раз упомянутая выше четверка иудаизм – христианство – наука – юнивэй.
2. Но все члены этой четверки являются вариантами мировоззрения, и здесь надо обратить внимание на второй аспект великого принципа единства противоположностей: единство. Скажем, священный текст должен иметь дело с реальными событиями, а реальность должна создавать атмосферу святости.
Вы спросите: «И как же этого добиться?» Ответ: см. Откровение 1 (процедура хивенлизации).
3. Верующие люди удивляются: «Как можно в принципиальных вопросах обращаться к науке, если в ней нет Бога?»
В действительности же, со времен Галилея и Ньютона Бог говорит с нами языком науки. Наука развернута Богом именно для возвращения к Нему – иудаизм и христианство этого не замечают и потому не работают. Они берут из науки только что, что, как им кажется, их подтверждает.
Условием искупления является понимание противоречивости мира – в физике именно это понимание порождает прибор, возвращающий к Богу. Понимание противоречивости освобождает и очищает, делает возможным приближение к идеалам иудаизма, христианства, науки.
Противоречия надо не замазывать, а доводить до предела – в этот момент перед нами возникает Бог.
4. Верующие не заботятся о реальности своих ощущений – но психически здоровый человек живет на фоне замыкания на науку (хотя этого и недостаточно – см. критерий, приведенный в книге). Тем более что это замыкание указано Богом (Откровение 3).
В свою очередь, в Откровении 3 для науки указано замыкание на искусство, религию, мистику. Тем самым предлагается ученым осознать ничтожность того кусочка, который сейчас в науке с важным видом именуют реальностью. В Откровении 1 указано, как выйти на более широкую реальность.
5. Еще одна претензия и к науке, и к религии: они лишены деталей, т.е. неконкретны, а потому их возможности очень ограничены. Достаточно взять любое событие повседневной жизни, любое событие истории, любую космическую катастрофу – все это не имеет отношения ни к науке, ни к религии. Конечно, осмысление всего этого является трудной задачей и в юнивэе, но здесь Откровения 1-3 хотя бы указывают путь, по которому следует двигаться.
6. Я для краткости обсуждал только объективную пару наука – религия, но в нынешней культуре отсутствует и связь глубинное Я – глобальная мистика, и связь этих двух пар. Тут тоже ясно, что делать, и на пути восстановления этого единства следует ожидать замечательных открытий.
7. Иудаизм и христианство обещают спасение – без каких-либо доказательств. В юнивэе же мы имеем прибор для возвращения к Богу. Мозг сам по себе, без этого прибора, может просто не вместить правильный образ Бога.
8. Много чего можно сказать о мире, но каков смысл всей этой «петрушки»? В юнивэе есть на этот счет Откровение 4.
Что могут противопоставить всему этому сторонники нынешней науки или религии?
Тысячелетние ценности?
Но их нельзя сравнить с ощущением Абсолютного Полета к Богу.
Ссылку на «все так жили»?
Но разве это жизнь! А главное – были другие задачи.
Психологический комфорт?
Но вера не должна быть уютной.
Ссылку на сотни тысяч томов?
Но юнивэй быстро охватит все стороны жизни.
Ссылку на ощущение присутствия Бога?
Но попробуйте повторить какой-либо расчет из физики единства миров – вы увидите, как нечто абсолютно новое и, тем не менее, правильное рождается у вас в руках.
Это диалог с Богом!
География новых парадигм культуры
Взаимоотношения иудаизма и христианства, отказ евреев солидаризоваться с ранними христианами занимает большое место в умах как евреев, так и христиан. В этом разделе я хочу отметить, что речь тут идет о закономерном явлении: новая парадигма созревает в географическом центре старой, но распространяется в другом районе. Носители новой парадигмы наследуют высокую культуру своих предшественников, но массовая экспансия новой парадигмы требует другого состояния умов, возможного лишь в других условиях.
Так иудаизм, являясь наследником Эблы, Вавилона и Египта, расцвел вдали от этих центров. Евреи (точнее, их часть), выйдя из зоны оседлой вавилонской культуры, были вынуждены вести кочевой образ жизни в предгорьях нынешнего Израиля и не хотели смешиваться с менее развитыми культурами оседлых местных народов. Возник культ текста и монотеизм (из отрицания множественности местных культов).
Христианство, возникнув в Израиле, расцвело в Риме.
Наука, возникнув в Италии, расцвела в Англии, Голландии и на севере Германии.
Юнивэй возник в России, но не имеет корней в российской культуре – это закономерное развитие западноевропейской и американской науки. Условия в России сыграли положительную роль, изолировав меня в школьные годы от всех вершин западной культуры, за исключением физики. В итоге я стал профессиональным физиком прежде, чем столкнулся с соблазнами этих духовных вершин. Теперь они мне открыты, но не опасны, ибо не могут соревноваться с юнивэем.
Сейчас принято считать искусство, религию, мистику высокими сферами, наука же рассматривается как нечто всего лишь полезное. В действительности же «высокие сферы» являются фантазиями, полезными для психического выживания. От Бога здесь сам мотив «высшего выживания», но он-то как раз и не анализируется.
Наука же есть более высокое духовное предприятие, но это верно лишь для творцов науки.
В итоге мы оказываемся в пустоте.
Данные же мне Откровения указывают процедуры, позволяющие довести искусство, религию, мистику до уровня генераторов материи и науки, а язык и состояние сознания науки довести до уровня, позволяющего сделать «высшие сферы» объектами науки.
Т.е. правильное состояние сознания
видит, каким образом наука и культура порождают друг друга.
А для меня здесь важно, что это единство выводит меня из плена
материи и потока времени,
устаревших инстинктов,
примитивных идеологий.
и возвращает к Богу.
Этот плен, включая и упомянутое выше заблуждение, уютен, приятен, освящен традицией, поддерживается всеми институтами.
И, тем не менее, гибелен.
Но я надеюсь, что среди читателей найдутся единомышленники, для них я и пишу.
Сейчас верующие евреи и христиане строят свою жизнь на основе, соответственно, Торы и Евангелия. Ученые ссылаются на данные опыта.
Но согласно четырем Откровениям, эти три мировоззрения даны Богом лишь в качестве учебного материала и не годятся для руководства в реальной жизни и деятельности, не дают образа Бога и образа реальности.
Чтобы эти три мировоззрения стали эффективно работающими, их надо, во-первых, существенно продвинуть, а во-вторых, объединить с тем, чтобы каждое из них порождало два других.
Четыре Откровения объясняют, как это сделать.
Люди не интересуются этими объяснениями, поскольку не понимают самой задачи – это и есть грандиозная ошибка нынешней культуры. Чтобы почувствовать, что дело тут идет о жизни и смерти, надо остро ощущать абсолютную правоту иудаизма, христианства, науки и еще более высокую правду их единства.
Эти ощущения продиктованы Богом, а иудаизм, христианство и наука переводят их в сферу деятельности, языка и сознания. При этом возможности этой деятельности и этого языка ограничены, ибо не учитываются связи между тремя мировоззрениями. Эти связи вступают в игру на четвертом этапе эволюции культуры – я называю этот этап юнивэем (путь единства – англ.).
А теперь я отвечу на некоторые возражения.
1. «Кто ты такой, чтобы нас учить?»
Ответ: См. книгу.
2. «Это годится для единиц, а что делать остальным?»
Ответ: Слушать этих единиц.
3. «Но есть совсем простые люди, тесно связанные с Богом».
Ответ: Каждая травинка и каждый жук тесно связаны с Богом, но Богу нужна не связь сама по себе, а использование этой связи для чтения Послания, записанного в конфигурациях материи, – для этого надо выйти на уровень юнивэя.
4. «Я люблю Бога, Бог любит меня – что еще нужно».
Ответ: См. выше.
5. «Тора дана Богом, и я следую Его указаниям».
Ответ: Дана Богом, но не для тебя, а для людей, получивших Тору. А перед тобой стоят задачи, сформулированные в юнивэе.
6. «Но Тора ничего не говорит об этих задачах».
Ответ: Не говорит, потому что для понимания этих задач надо пройти весь путь христианства, науки и четырех Откровений. В Торе нет и, скажем, тригонометрии – а без нее нельзя понять, что сейчас говорит нам Бог.
Смысл нашего времени
Существует поговорка: «Знание освобождает, но делает несчастным». С самого момента возникновения культуры человек жил связью с Богом – в разных формах. Связь могла быть кажущейся.
Наука оборвала эти связи, дав свои смыслы существования, но сейчас исчезли и они.
Тем не менее, программа эволюции продолжает действовать – в виде данных мне Откровений.
На их основе
я расширяю понятие Бога на полную картину эволюции,
но сужаю это понятие, требуя проверку наукой, а
наука расширяется за счет включения эмоций,
но сужается требованиями вознесения.
Бог здесь – центр и источник, но указываются механизмы творения, регуляции и вознесения.
Наука выводится из идеалов души, но в специальных ситуациях эти идеалы порождают материю.
Образ Бога порождает науку (через дух и душу) и проверяется ею.
Бог указывает и способы чтения священных текстов.
Творение здесь проигрывается со всеми деталями и вместе с образом Бога закладывается в конструкцию приборов – это обеспечивает связь приборов с Богом и с человеком.
В физике все понятия заменяются иерархией их генератов (следуя процедуре хивенлизации) – этого достаточно для возвращения к Богу. Строятся конфигурации материи, имеющие высший смысл и дающие начальные условия для возвращения.
Расчет этих конфигураций проверяется картиной эволюции и истории культуры, проверяется в опытах нового типа.
Нынешняя религия и нынешняя наука не работают по простой причине: в нашей культуре они никак не связаны. Причина отсутствия связей объясняется в Откровениях: в нашем языке и в нашей культуре отсутствует рассмотрение коллективных явлений, лежащих в основе языка и культуры.
Именно коллективные явления связывают разные сферы культуры, связывают религию и науку.
Это обстоятельство можно пояснить ссылкой на физику: в системе многих частиц возникают два уровня динамики – микродинамика и макродинамика. Здесь разный язык, разные формы законов, но макродинамика выводится из микродинамики.
Этот вывод имеет форму математического расчета, в культуре роль расчета играет проигрывание – не обязательно буквальное (т.е с большим числом участников), в рамках специальной техники проигрывать массовое явление могут два человека и даже один.
Нынешние образы природных духов, ангелов и Бога засорены земными представлениями, и на протяжении тысячелетий предпринимались разнообразные усилия по их «очистке». Откровение 1 указывает здесь систематическую технику – хивенлизацию.
Но еще важнее учитывать на всех этих уровнях коллективные моды. Именно они позволяют двигаться от Бога к физике и обратно и тем самым решают основную задачу нашего времени: восстановление единства науки, искусства, религии, мистики.
В итоге образ Бога порождает полноценную и эффективно работающую науку, включающую в свои понятия духов, ангелов и т.п., а с другой стороны, все эти представления проверяются наукой.
Начать же можно с самых простых антропоморфных представлений о высших существах и совершенствовать эти представления по мере надобности.
При этом на каждый образ накладываются, естественно, критерии и требования данной сферы, но теперь возникают новые, более содержательные требования: этот образ должен порождать динамику более высоких и более низких уровней.
Именно последние требования позволяют строить высшие миры, не обращаясь к традиции, позволяют восстановить источники традиции.
Примером такой деятельности может служить мое восстановление небесной физики. Коллективные явления в сфере небесной физики порождают разнообразные аспекты нынешней физики – без обращения к опыту, из ничего.
Т.е. коллективные явления, с одной стороны, порождают новые миры, а с другой стороны, эти новые миры оказываются полностью заданными динамикой их источников.
Именно поэтому можно двигаться от Бога к физике и обратно, не обращаясь ни к науке, ни к религии, а после восстановления связей верха и низа выписать возникающую здесь новую науку и новую религию.
Я для простоты опустил в предыдущем обсуждении роль искусства и мистики, однако те же коллективные моды дают связи искусства и мистики, дают связь субъективной пары искусство+мистика с объективной парой наука+культура. Движение к Богу можно разделить на движение по путям Бога (религия) и движение к образу Бога (мистика). Есть еще движение к истине (наука) и к глубинному Я (искусство). Так возникают четыре типа хивенлизации (вознесения).
Этот вопрос может показаться относящимся к философии или методологии, но уж никак не к тем трагическим проблемам, с которыми сейчас столкнулось человечество. И, тем более, не к тем повседневным проблемам, с которыми сталкивается каждый человек.
Глубокое заблуждение. Именно здесь, т.е. в решении этого вопроса, каждый человек и человечество в целом выбирает жизнь или смерть.
Как выглядит путь смерти? Совершенно невинно: если некая система взглядов противоречит опыту, она отбрасывается, если же она порождает эффективную и полезную практику, то она становится частью этой практики и остается в культуре.
Вы спросите: «Что же тут плохого? Любое животное руководствуется в своих действиях предыдущим опытом».
Ответ: Но человек, в отличие от животного, может и должен спросить: «Откуда этот опыт взялся? Кто нам его навязал? Не собственная ли глупость?» И если спросит, то я ему отвечу: Именно глупость. Именно наша ограниченность и слабость вынуждают пользоваться:
в науке – критерием практики,
в искусстве – критерием удовольствия,
в религии – критерием святости,
в мистике – критерием высшего смысла.
Путь смерти – абсолютизация любого из этих критериев, подчинение ему всех остальных.
Путь жизни – порождение любым из этих критериев всех остальных, единство этих отсылок.
Мы сейчас не видим этих порождений, потому что наш уровень науки и культуры слишком низок. В книге описывается процедура вознесения науки и культуры, строятся их небесные генераторы и на этом уровне обнаруживаются взаимные порождения.
Будет также описан общий план этих порождений, специальный язык и состояние сознания, необходимые для проигрывания этих порождений, и, наконец, смысл всей этой деятельности – возвращение к Богу.
Я плохо знаю умонастроение рядовых граждан США и Западной Европы, но Россия и Израиль меня чрезвычайно удивляют.
А именно: когда пятилетний ребенок слышит какую-то историю, он спрашивает: «Это сказка или это было на самом деле?»
В России же и в Израиле миллионы верующих людей не задают этого вопроса по отношению к Библии, хотя для Западной Европы этот вопрос уже 300 лет находится в центре духовной жизни. Точно так же в России и в Израиле берутся на веру многочисленные книги по парапсихологии, где перечисляется необозримое множество фактов, «противоречащих нынешней науке».
А в лагере науки точно так же никто не сомневается, что нынешняя физика «правильно отражает Реальность». В действительности же речь тут идет о крохотной и малоинтересной части реальности.
Представители этих трех групп потеряли связь с Богом и тем самым исключили себя из числа живых людей. Существование этих групп является прямым оскорблением Бога Единства.
Лучше обстоит дело с четвертой группой людей, представленной в США и Западной Европе: это люди, терзаемые противоречием между высокими идеалами религии и простым соображением: «Если Библия – миф, то почему бы не выбросить ее на помойку?»
Мучаясь, эти люди поднимаются до уровня Бога, и именно этим людям Бог дает через меня четыре Откровения.
Следовать указаниям этих Откровений непросто – здесь, кроме глубокого понимания и прочувствования основ и науки, и религии (а это необходимо для выделения в них небесных элементов и аспектов), требуются еще и творческие способности, необходимые для организации этих небесных элементов и аспектов в систему полных и противоречивых миров.
В итоге из множества людей, терзаемых противоречиями научного и религиозного мировоззрения, останется лишь небольшое число людей, способных, следуя Откровениям, творить Абсолютный Миф предельного Единства.
Но именно эти аватары спасут мир. А более широкие круги людей, способных понять и оценить значимость деятельности этих аватар, подчинят свою жизнь нуждам этой деятельности.
Что же касается трех групп, упомянутых в начале этого раздела, то они будут присутствовать в нашей жизни так же, как присутствуют в мире живого почти не изменившиеся представители древних групп бактерий, растений, насекомых, животных. Эти автоматы (хотя, конечно, и с эмоциями) обеспечивают необходимую полноту экологических систем. Они считают себя живыми и вообще чувствуют себя уютно в своих замкнутых мирках.
Но их существование не имеет самостоятельного значения – существуют они лишь ради упомянутой выше малой группы первопроходцев на путях к Богу.
Для них я и пишу эту книгу.
Все мы в недавнем прошлом были свидетелями позорного краха советского коммунизма. В этой связи полезно вспомнить дискуссию действительного творца коммунизма – Моисея Гесса – со своим учеником, изменившим учителю, – Карлом Марксом.
Гесс считал реальной силой истории динамику морали. Именно его идеи и чувства стали движущей силой для сотен миллионов людей.
Маркс исходил из противоположной точки зрения на мир: реальна материя и производство материальных благ – и в рамках этого мировоззрения якобы доказал неизбежность коммунизма.
«Это будет общество, неизмеримо худшее капитализма», – сказал по этому поводу Гесс за сто лет до Гулага.
Гесс оказался прав, но это никого ничему не научило – в нашем мире торжествует материализм, хотя и без «гессовских благоглупостей», а это совсем плохо – уж лучше бы с ними.
И только юнивэй обнаруживает первичность морали и ставит Гесса на подобающее ему высокое место.
Могут спросить: «Мы видим динамику гигантских масс материи, как могут на нее повлиять Гесс или Иисус, и уж тем более простой человек, оказавшийся честным?»
Ответ дается четырьмя Откровениями. Эти гигантские массы материи являются всего лишь нормами общения природных духов (точнее, фюзонов) и выбраны из соображений удобства. За этим выбором стоят какие-то мотивы, но есть множество противоположных мотивов, и человек, являющийся, кстати, сообществом фюзонов, оказывается в этом мире мотивов реальной силой.
Можно разобрать влияние этой силы на историю и подтвердить точку зрения Гесса, но я начну с более интересного вопроса о влиянии морали на законы физики.
Нам говорят: «Вот частицы, они движутся в заданном пространстве – тут все задано».
Я, следуя Откровениям, говорю: Ничего подобного. Вот фюзоны, увлеченные игрой. Они радуются и огорчаются, дружат и влюбляются.
Каждый фюзон бесконечно индивидуален, но общение фюзонов требует общих и простых норм для всех фюзонов. Скажем, психилогическая близость двух фюзонов может включать в себя неограниченное число признаков и взаимодействие двух фюзонов может быть неограниченно разнообразным, но все это не входит в нормы общения, ибо со сложными нормами невозможно оперировать. В нормы входит простая общая характеристика психологической близости и простая общая характеристика психологического влияния. А от индивидуальной сложности в нормах остается лишь простейшее указание на присутствие этого индивида.
Так в нормах появляется то, что мы называем пространством, силами, частицами. Разные виды деятельности порождают разные пространства такого рода – они связаны через общий мир эмоций, порождающий эти нормы.
До сих пор мы сидели (и сидим) в одном из этих затхлых мирков и безнадежно пытаемся решать свои проблемы. А когда видим честных людей, то, естественно, не понимаем, откуда они взялись и чего они тут делают.
Но живут-то именно эти люди, а все остальные лишь обслуживают упомянутые выше нормы.
Материальная же динамика создается Богом, ангелами и этими людьми через отрывы от вселенной, предсказываемые физикой единства миров.
Теперь люди могут узнать (из данной книги) о существовании высших динамик и о способах связи с ними. И в своих интересах (пусть не очень высоких) люди начнут строить необходимые устройства, а для работы этих устройств придется вживаться в образы честных людей, ангелов и Бога. Т.е. придется стать высокоморальным. А это уже хорошо, это одно из условий влияния на фюзоны и через них – на материю.
В иудаизме и христианстве непонятна роль
человека в мире,
материи,
науки,
повседневных человеческих переживаний,
игры,
юмора,
любопытства,
философствования и т.п.
Слова «Бог сотворил то-то и то-то», «Иисус вернется в силе» лишены практически содержания. Ход истории совершенно непонятен.
В юнивэе образ Бога содержит в себе перечисленные выше аспекты человеческой жизни, а потому порождает чрезвычайно важные и конкретные заповеди – разные для разных людей.
Этот образ становится основой для возвращения к Богу, порождая необходимые здесь приборы, произведения искусства, мифы и процедуры медитации.
Порождаются и нынешние священные тексты – тем самым обеспечивается доброкачественность конкретизированного образа Бога.
Порождается и нынешняя грандиозная картина астрофизической и биологической эволюции – вместо нынешнего «Бога в щелях, оставшихся от науки».
Этот образ питается не психологическим комфортом (как в нынешнем иудаизме и христианстве), а ощущением Абсолютного Полета к Богу. В этом ощущении жили пророки, первые христиане, творцы науки.
Сфера юнивэя – сфера связи этих миров, а связь эта идет через Бога, рассчитывается из правильного образа Бога.
В настоящее время и отдельные люди, и человечество в целом выглядят крайне беспомощными. Представления, описанные в предлагаемой книге, меняют эту ситуацию, и в этом разделе я собираюсь кратко рассмотреть это новое положение дел в свете четырех причин нашего нынешнего бессилия: власть материи, власть потока времени, власть истории, власть хаоса.
Власть материи проявляется как ограниченность наших физических возможностей, как болезни и смерть. Религиозные представления разных народов предполагают существование за материей разного рода миров и существ, связь с которыми выводит из власти материи. Эта связь дается традицией, но традиция тесно связана с условиями существования, образом жизни, языком, состоянием сознания, состоянием высших миров. Все это меняется, а потому любая традиция быстро теряет свою жизнеспособность и если продолжает существовать, то из-за функций, не имеющих отношения к связи с Богом.
В предлагаемой книге искусство, религия, мистика рассчитываются (точнее, проигрываются) для каждого времени, каждого человека или сообщества. Материя выводится из образа Бога и остается связанной с Богом – на этой основе конструируются приборы для связи с Богом. Эти два прибора достаточны для выхода из власти материи.
Власть потока времени проявляется в невозможности свободного движения во времени. В предлагаемой книге исходным является представление о свободном движении частиц во времени. Оно дает массу правильных следствий и тем самым подтверждается.
Наш мир с его привязкой к потоку времени возник как нарушение симметрии. Это нарушение симметрии рассчитывается и видно, от чего оно зависит и как на него влиять. Это означает, что мы можем организовать движение во времени.
Здесь сразу же возникают знаменитые парадоксы, связанные с этим движением. Они снимаются выводом времени и пространства из норм общения существ более высоких миров – см. выше обсуждение выхода из власти материи.
Власть истории – власть наших генов, языка, культуры. Мы отличаем все это от нашего Я, но мы не можем организовать наше Я вне всего этого. В книге выводится связь материи с более высокими динамиками, это позволяет строить живые и сознательные компьютеры разных типов. Поселив свое Я в такого рода компьютер (с возможностью возвращения к человеку), мы приобретем разнообразные новые степени свободы.
Власть хаоса проявляется в случайностях, которые столь важны и в истории, и в жизни каждого человека. Мы видим звездное небо над нами, видим камешки на дороге и не видим в этом никакого смысла.
Этот хаос – проекция на наш мир других физических миров. Эти миры имеют общую цель – возвращение к Богу – и общаются для достижения этой цели. Но мы не имеем ни малейшего представления о языке других миров, поэтому их вмешательство кажется нам хаотическим.
В книге описана систематическая процедура обживания этих миров в рамках общего образа Бога. Это означает и систематическое исключение хаоса из нашей жизни.
Начало третьего тысячелетия – продолжение деградации всех сторон нашей жизни. По любому поводу – самые мрачные прогнозы.
Тем не менее, не стоит отчаиваться – есть четыре Откровения, данные Богом и дающие четкую программу выхода из кризиса.
Причина же кризиса ясна: в настоящее время отсутствует связь науки, искусства, религии, мистики, а потому ни одна из этих сфер не работает. Откровения указывают процедуру (хивенлизация, вознесение), которая восстанавливает связи этих сфер, являющихся разными аспектами Имени Бога. Т.е. эти сферы порождены Именем, а после восстановления связей становятся Именем уже в нашем сознании.
Восстановление Имени идет на фоне чтения (перевода) Послания Богу, записанного в конфигурациях материи, а этот перевод, в свою очередь, регулируется Именем.
Практически все это выглядит следующим образом.
Хивенлизация науки, искусства, религии, мистики дает картину жизни природных духов, ангелов и сообщества богов вместе со взаимными порождениями этих картин. Нормы природных духов тождественны физике, но в этой новой физике мы обнаруживаем новые эффекты, позволяющие построить прибор для возвращения к Богу.
Конструкцию этого прибора можно рассчитать лишь в части, относящейся непосредственно к физике. Все более высокие динамики приходится проигрывать, и при этом приходится не просто «изображать» высшие существа, а проигрывать их коллективное поведение и связанные с ним нарушения симметрии (именно они порождают связи динамик разных уровней).
Задачи такого рода не решены до конца и в физике, но в физике есть достаточно эффективная техника сведения задач с любым числом частиц к задаче о движении двух частиц. Эту технику можно использовать и для проигрывания коллективной динамики высших существ, и порождения низших динамик высшими. Здесь нужны два актера, которые вошли в образ этих существ, – или один актер, играющий обоих персонажей. Подробности – в другом месте.
По единодушному мнению теологов, включая таких замечательных людей, как Швейцер и Банхоффер, основная проблема современности проста: Тора и Евангелие – мифы, и нет никаких оснований верить им и их рекомендациям.
Фейнман формулировал эту же проблему по-другому: общественное сознание США объявляет своей основой христианство и науку, но они никак не связаны!
А раз не связаны (добавлю от себя), то и не работают – что мы и наблюдаем как деградацию общественной жизни во всех ее аспектах.
Возникает вопрос: Куда смотрит Бог? Почему не вмешивается?
Ответ: Бог вмешался и в четырех Откровениях дал четвертый (после иудаизма, христианства, науки) и теперь уже окончательный Миф.
Основная заповедь этого Мифа: возноси все, что попадается под руку.
Основной сюжет этого Мифа: картина Творения, эволюции и Возвращения к Богу.
Основной ритуал этого Мифа: работа с устройством для возвращения к Богу.
Это новое состояние сознания я назвал «юнивэй» – путь Единства.
Юнивэй, в отличие от Торы и Евангелия, не ответ, а путь получения ответа. Таков и характер четырех Откровений – они указывают процедуру (технику, способ, алгоритм) поиска ответа.
Эту процедуру я и называю вознесением или «хивенлизацией» (приближением к Богу, т.е. к Абсолютному Единству).
Алгоритм такого рода мы имеем в науке, но здесь они лежат в плоскости объективного знания, тогда как вознесение идет вдоль иерархии:
образ Бога
религиозные эмоции (иудаизм),
жизненные эмоции (христианство),
материя (наука).
В скобках я выписал материал, который возносится юнивэем.
Возникающий здесь образ Бога конкретен и динамичен, а главное – способен порождать нижележащие уровни вместе с замечательными продвижениями в каждой из этих сфер.
Это вознесение каждый человек должен проделать сам, ибо таким образом он выращивает в себе образ Бога.
При этом предполагается вживание в мир науки, христианства, иудаизма на уровне высочайших имеющихся у нас образцов – и дальнейшая хивенлизация этих образцов. Связи сфер, о которых я говорил в начале этого раздела, возникают здесь автоматически.
Но это вживание с самого начала запрограммировано на хивенлизацию, т.е. мы погружаемся, чтобы вынырнуть на более высоком уровне
с другим образом Бога (это Бог Единства),
с другим образом мира (это Имя Бога),
с другими заповедями (это четыре Откровения),
с другими ритуалами (это Абсолютный Полет к Богу).
Итог – новый образ жизни, где содержанием жизни становятся процедуры, даваемые Откровениями:
усиление связей с верхом, ослабление связей с низом,
осмысление мира,
взаимные порождения сфер,
осмысление своей жизни.
Это динамика эмоций в сферах
материи,
жизни,
сознания,
смыслов.
Эта динамика организована в
игру,
полет,
преобразование себя,
беседу с Богом.
В итоге имеем на выходе
конец власти материи,
искусство, творящее материальные миры,
религию, диктуемую Богом,
возвращение к Богу.
Одно из условий этого возвращения – полет в другие миры и обживание этих миров.
Примеры – в книге.
 |